«Тони»: как Энтони Бурден изменил гастрошоу и стал голосом новой эпохи

В российский прокат выходит «Тони» - байопик Мэтта Джонсона об Энтони Бурдене, фигуре, изменившей представление о гастрономических шоу. Для зрителей, не знакомых с его наследием, достаточно вспомнить кадры с седым мужчиной, курящим на фоне небоскребов, - это и есть Бурден. В молодости он, по версии фильма, был патологическим лжецом и хвастуном, но именно его тяжелый характер и честность позволили совершить настоящую революцию в индустрии. Его взгляд на еду и путешествия перевернул правила жанра, а сам он стал символом новой эпохи кулинарного телевидения.

До прихода на ТВ Бурден много лет проработал в ресторанной индустрии, познав кухню изнутри, вне стерильных студий. Свой честный и нелестный взгляд на профессию он изложил в книге «О еде: строго конфиденциально», а после публикации задумал рассказывать о путешествиях и еде разных континентов. В планы вмешалась продюсерка Лидия Теналья, разглядевшая в его идее экранный потенциал. Так родились шоу «Без предварительных заказов» и «Неизведанные края», где Бурден ездил по городам, садился за столы к незнакомцам и пытался понять, чем живет место, в котором оказался.

Бурден сознательно отказывался от роли идеального ведущего: вместо голливудской улыбки зрители видели курение, выпивку, язвительные комментарии и мрачные разговоры. В эпизоде о Танжере он вспоминал писателя Уильяма Берроуза, страдавшего от наркозависимости, проводя параллели с собственной биографией. В Массачусетсе, где в 19 лет начал работать на кухне в Провинстауне, он встретился с людьми, проходящими восстановление после зависимости, и делился опытом из молодости. Эта открытость помогала ему находить общий язык с гостями и доказывала, что ведущему не обязательно быть безупречным, чтобы завоевать доверие.

Еда для Бурдена была социальным маркером: за каждым блюдом он искал чужую историю и ответ на вопрос, почему в этом городе едят именно так. В Лос-Анджелесе разговор о мексиканской кухне привел к теме миграции, в Детройте - к промышленному упадку, а в Иерусалиме спор о хумусе обернулся дискуссией об израильской и палестинской идентичности. Он выбирал маленькие закусочные, чужие дома и рыночные закоулки, избегая туристических троп. В Ханое он встретился с Бараком Обамой за шестидолларовой порцией бунчи с пивом, а в Риме - с активисткой Азией Ардженто, ставшей его возлюбленной.

Команда шоу сознательно увеличивала количество би-роллов и сокращала закадровый текст, делая выпуски похожими на короткометражные документальные фильмы. Лос-Анджелес снимали с элементами стиля Николаса Виндинга Рефна, эпизод о Конго отсылал к «Апокалипсису сегодня» и «Сердцу тьмы», а в Риме проглядывало наследие Пьеро Паоло Пазолини. Бурден доказывал, что гастрошоу может быть самостоятельным высказыванием, где еда - лишь элемент большой истории. Его подход изменил индустрию навсегда, показав, что за красивой тарелкой всегда стоит кухня - место тяжелой работы, иерархии и конфликтов.

Фильм «Тони» выходит в российский прокат 24 августа. Режиссер Мэтт Джонсон предлагает зрителям взглянуть на человека, который не просто рассказывал о еде, а исследовал мир через тарелку, оставаясь честным до конца. Для поклонников Бурдена это возможность вспомнить его наследие, а для новых зрителей - открыть для себя фигуру, изменившую правила гастрономического телевидения.